En

История

Здание отеля Бристоль сооружено по проекту знаменитого архитектора Александра Бернардацци на рубеже XIX-XX веков (1889-1899 гг.) на месте доходного дома с тремя хлебными магазинами, которые принадлежали купцу II-й гильдии Науму Яковлевичу Юровскому, потомственному почетному гражданину. В оформлении здания использован стиль Возрождения в сочетании с элементами барокко. Сразу после открытия, отель Бристоль был признан одним из лучших и самых благоустроенных гостиничных домов на тот момент в Российской империи, так как предоставлял уникальные удобства: электрическое освещение, лифт, телефоны, ванная на каждом этаже, центральное отопление и вышколенная прислуга — все к услугам гостей. Название отеля позаимствовали у одноименной гостиницы в Австрии (Hotel Bristol, Вена), которая в то время была, любимым местом отдыха одесской знати.
Коммерческая хватка не подвела, купца Наума Юровского, решившего построить отель в самом престижном районе города по соседству с Хлебной биржей (ныне здание Одесской Филармонии) и уже с первых дней открытия отель пользовался успехом у приезжающих гостей: и поторговать, и оформить сделку, и отдохнуть, и посетить порт с приходящим товаром – все было рядом.

Задолго до открытия отеля Юровский провел рекламную кампанию, как сказали бы сегодня, размещая соответствующие объявления в различных изданиях. Вот один из вариантов газетной рекламы: «2 ноября с. г. (1899 ) открывается в Одессе, по Пушкинской ул., против здания Биржи, в 5 мин. от бульвара и Городского театра, в 10 мин. от вокзала железной дороги. ГОСТИНИЦА БРИСТОЛЬ, снабженная всеми новейшими приспособлениями и комфортом по образцу лучших гостиниц европейских столиц. Первоклассный ресторан. При ресторане зимний сад. Электрическое освещение. Центральное отопление. Ванные в каждом этаже. Подъемная машина. Телефоны. Номера от 1 руб. 50 коп.». Проводились рекламные кампании регулярно и после открытия отеля, кроме того, «Бристоль» немедленно издал специальную рекламную почтовую открытку.

В прислугу в отель набирали опытных вышколенных людей, владевших на разговорном уровне французским, немецким, итальянским, идишем и польским языком, а метрдотели, шеф-повар, официанты, как правило, знали также немного по-английски. В «Бристоле» впервые в гостиничной практике Одессы купили автомобиль и наняли водителей для обслуживания постояльцев.

Запустив и раскрутив великолепный отель, Юровский выгодно продал его своему деловому партнеру, одесскому купцу 2-й гильдии Михаилу Ивановичу Синицыну.

Неоспоримо, что «Бристоль» привлекал к себе не только путешественников высокого ранга, но и выдающихся личностей своего времени, таких как Иван Бунин, Вера Холодная, Корней Чуковский.

20 февраля 1910 года известный писатель Иван Бунин писал М. К. Куприной: «Завтра выезжаем в Одессу, где я засяду писать». В Одессе с супругой они ненадолго остановились у известного художника П. А. Нилуса, а затем переехали в «Бристоль». В своем дневнике В. Н. Муромцева-Бунина отметила: «Остановились… в гостинице «Бристоль». Сняли там две комнаты, так что можно было писать». «Пробуду еще некоторое время в Одессе, где хочу окончить вторую часть своей «Деревни»», — пишет сам Бунин. Вот и выходит, что «Деревню» он писал как раз в двухкомнатном номере «Бристоля». Что касается звезды немого синематографа, Веры Холодной летом 1918 года она жила в «Большой Московской», а уже в январе 1919 года, по воспоминаниям сестры, Вера Васильевна обитала в «Бристоле».

Гостиница без гостей

Произошла революция 1917 года и наступил переломный этап политической жизни государства, что также, несомненно, отразилось на жизни славного отеля. В 1922-1925 годах в бывшем «Бристоле» были размещены почти все подразделения ОЛОЮОПС, а роскошные номера переоборудовали в кабинеты ответственных работников.

В 1926 году линейное отделение переехало в здание бывшей Земской управы и здание гостиницы было передано Одесскому отделению дорожно-транспортного отдела Объединенного государственного политического управления (ОГПУ). В номерах бывшей фешенебельной гостиницы сидели особого рода чиновники, контролировавшие линейную агентуру по Одесскому участку железной дороги на станциях: Одесса-Главная, Одесса-Товарная, Одесса-Порт. 1 октября 1927 года под руководством одной из рабочих артелей возобновляется работа ресторана «Бристоль». Имеется заметка в газетном объявлении по этому поводу: «Открыт ресторан-сад, единственный в Одессе по красоте, «БРИСТОЛЬ». Товарищество реорганизовано. Пушкинская, 15. Уютно. Красиво. Открытые террасы. Художественный грот со светящимся разноцветными огнями фонтаном. Ежедневно струнный оркестр музыки. Завтраки – обеды – ужины по доступным ценам. Кухня находится под наблюдением известного шефа-специалиста. Имеются отдельные залы, декорированные тропическими растениями, для банкетов. При ресторане имеется собственный автомобиль для удобства гостей». Работа ресторана пошла очень хорошо и уже к концу года бывший ресторан при отеле вернул себе прежнюю популярность. Мест недоставало. Тем временем подразделение ОГПУ съехало, и содержатели принялись восстанавливать гостиницу, получившую имя «Красной».

Почему же «Красная»?

Отель «Бристоль» назвали гостиница «Красная». На вопрос, откуда взялось это название, мнения разошлись. С одной стороны, безусловно, 10-летие Революционной Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), красное знамя, пионерский галстук и другая революционная символика. С другой стороны: «Красная» — красивая, изысканная, дорогая. Как известно, закрепившееся название Красного переулка Гостиных рядов на Александровском проспекте означало, что там торгуют «красным товаром», то есть дорогой мануфактурой, ювелирными изделиями и в целом предметами роскоши. Именно так можно трактовать новое название гостиницы. Вот что писал о постояльцах бара гостиницы «Красной» писатель Алексей Пантелеев, автор известного произведения «Республика ШКИД». «В гостинице «Бристоль», — отмечает он в своих записных книжках, — сидели три иностранных матроса. Турки. Два молодых и один маленький пожилой, пожалуй, даже старый. Машинист, вероятно. Пили пиво. В кофейне играло радио. Какие-то европейские или американские джазы, «мимми» и тому подобное. Турок сердило радио. И вместе с тем интриговало. Как видно, у себя, в кофейне на родине они не слишком часто слушают эту механическую музыку. Один из них — молодой — встал, подошел к замаскированному в стене «динамику» и долго разглядывал его и даже ощупывал. Потом вернулся к товарищам, сел и вдруг — затянул прекрасную турецкую песню. Товарищ его, тот, что помоложе, подхватил. Потом, откашлявшись, запел и старичок-машинист. Это было совершенно замечательно. Я жалел, что не имею никакой музыкальной памяти, не знаю нот и не могу записать этот турецкий народный напев». В тот период в «Красной» останавливались или навещали ее очень достойные люди: в их числе — французский писатель Анри Барбюс (1928), американский писатель Теодор Драйзер (1928), немецкий писатель Вилли Бредель (1930-е), позже американец Джеймс Олдридж (1983). Одесский литературный краевед Ростислав Александров рассказал документально подтвержденную историю о неоднократном посещении ресторана «Красной» Исааком Бабелем. Суть в том, что здесь подавали изысканный дамский напиток под названием «Гренадин». Что это был за напиток, какова была его рецептура, сегодня неизвестно. Во всяком случае, Бабель говорил следующее: «Если в Одессе случилась с тобой знакомая дама, ты должен угощать ее гренадином».

Гостиница «Красная» в военные годы

В первой половине 1930-х только элитарные «Красная» и «Лондонская» входили в артель «Интурист». Несмотря на репрессии и революцию в «Красной» и в «Лондонской», словно в парижских отелях и ресторанах, переполненных русскими эмигрантами, шла вовсю гульба под аккомпанемент лучших эстрадных сил. Танцевальные вечера и осенние балы при участии джаз-оркестра под управлением Гризоцкого, московский джаз под управлением Самойлова, солист – «лучший негритянский актер Альберто Люцци», знаменитый московский хор цыган под управлением Дальского, ленинградский теа-джаз при участии известной балерины Чащиной, выдающиеся одесские музыканты Митник и Саксонский, конфетти, серпантин, световые эффекты, изысканные блюда по-французски и по-кавказски от гремевшего тогда по всему югу шеф-повара Барановского. И оборона Одессы, и ее оккупация тоже запечатлелись в биографии «Красной». Так, в июле 1941 года в гостинице поселили сотрудников фронтовой газеты «За честь Родины» — Илью Френкеля, будущего автора песни «Давай закурим», и писателя-сатирика Владимира Полякова, который в послевоенные годы был автором текстов, написанных специально для Аркадия Райкина. В декабре 1941 года Петр Лещенко получил приглашение от директора Одесского оперного театра Селявина прибыть в Одессу и дать несколько концертов. Он выехал в оккупированную румынскими войсками Одессу 19 мая 1942 года, где остановился в гостинице «Бристоль». В Одессе 5, 7 и 9 июня Лещенко провел сольные концерты при полном аншлаге. О пребывании в гостинице «Красной» Леонида Осиповича Утесова рассказывают следующую историю со слов очевидцев. Леонид Осипович однажды попросил водителя обслуживающего гостиницу, отвезти его в находившуюся за углом филармонию – как-то неловко было ходить пешком, рискуя пострадать от нападения несметного числа почитателей. Так вот шофер заехал передними колесами на первые ступеньки главной лестницы, со стороны нынешней улицы Бунина. Сегодня отель Бристоль является отображением традиций, культурного богатства и неизменно остается гордостью Одессы. Предлагает своим гостям незабываемые впечатления: возможность увидеть Одессу времен Belle Epoque и одновременно насладится современным комфортом.
Реклама отеля Бристоль в 1899 году
Ресторан отеля «Бристоль»